Недвижимость в Австралии

Australia House © 2014  Privacy Policy

 
циклический характер домашнего насилия

 

31 Марта 2018

 

Иногда легко забыть что тридцать лет Бог прожил как человек. Делал все то же что и мы: работал, готовил кушать,мыл посуду. У него была семья, сводные братья и друзья.

И одним из самых близких друзей был Лазарь. Брат тех самых Марфы и Марии, что спорили кому надо на кухне хлопотать, а кому слушать Учителя.

Иисус уже проповедовал три года когда Лазарь заболел. И умер. И только через четыре дня Он добрался до Вифании и сказал: отведите меня к нему.

Сестры уговаривали что это бесполезная затея. Он мертв. Так мертв что очень мертв - тело уже разлагается и пахнет. Все ж таки климат жаркий.

Иисус настаивал. При большом собрании народа, что решил поглазеть на то как Учитель будет оплакивать ученика, открыли могильный камень. Иисус сказал:

- Лазарь, выйди вон.

И тот вышел. Как был, в погребальных тканях с ног до головы.

И толпа остолбенела.

Были всякие чудеса в их земле. И разные пророки. Но чтобы уже смердящего воскресить?

Это невероятное диво.

И люди ликовали. И радовались.

И завтра же Господь поедет в Иерусалим как Царь. Но не на породистом жеребце. На осленке. И люди будут кидать ему под ноги ветви пальм и цветы. Как победителю Смерти. И стелить вместо ковров свои одежды. Как почётному гостю.

И дети и младенцы будут хвалить Его.

А взрослые петь «осанна!» - древнее выражение молитвенного ликования.

Потому что вот Он. Тот кто имеет силу совершать такое чудо.

.... А через пять дней та же толпа будет негодовать и требовать «распни, распни Его». И даже ученики рассеются. И будет плачь и земля содрогнётся и камни распадутся. Потому что такая короткая память у людей. Вчерашний любимец сегодняшний позорный объект для насмешек.

И будет страшно и больно. И кажется надежды нет.

А потом Он воскресенет Сам. То что было с Лазарем окажется только маленькая репетиция самого главного Воскресения.

И тогда уже будет Пасха и радость в мире.

А пока открытый пустой горб и завтрашний вход в Иерусалим.

Который закончится предательством и смертью.

Но это потом.

Сейчас же мы готовим себя к встрече. И молимся чтобы наше личное «осанна» не стало предательским поцелуем в последний момент.

А Лазарь по преданию прожил ещё долго, был епископом Кипра и почему-то никогда не улыбался. И постоянно ел сладкое.

Сейчас бы это назвали посттравматическим синдромом.

Четыре дня в аду оставят отпечаток на всю жизнь....

 

 

 

 

 

1 Апреля 2018

 

Первый в жизни кулич мы пекли с батей.

Было мне лет двенадцать.

Раньше как-то было не интересно и мама по выпечке не то чтобы очень.

Но тут я пошла в воскресную школу и там выяснила что все приличные люди на чаепитие праздничное должны кулич не в булочной через дорогу брать, а печь.

Булочная кстати была суровая. Без этих ваших суфле, желе и сильвупле.

Печенья там продавали ровно два вида: овсяный булыжник или песочный хлам. Пиццей назвалась сладкая булка жиденько посыпанная засохшей колбасой, сыром «российский» и почему-то солеными огурцами. Наверное они символизировали собой оливки и общую суровость русского севера. Неподготовленного человека такая пицца могла вогнать в кулинарный шок, а мы ничо. Кушали очень даже.

К Пасхе булочная расщедривалась и выставляла армию квадратных куличей. Которые подозрительно были похожи на стандартную булку чёрного хлеба с помадкой сверху. Но люди эти подозрения держали при себе.

Вариантов потому что не было.

В эпоху этого невероятного изобилия батя и решил что пришла пора взять дело в свои руки.

Будем печь, дочь. Будем печь.

Дочь наивно сунула было бате книгу с рецептом.

Батя с презрением книгу отверг.

Он потомственный казак уральский и офицер российской армии. Он ракеты в космос запускает. Че ему тесто?

С этой эпичной речью батя плюхнул в таз муки, сахар, молока из холодильника и сверху это великолепие украсил подозрительного вида свежими дрожжами. То есть свежими они были ещё во время татаро-монгольского ига и поэтому вид имели крайне загадочный. О чем я бате и сообщила.

- глупая ты нерпа! Это ж живые (!) дрожжи. Шо им будет? Он на Марсе выживут. Таки вот сиди, смотри и учись.

Я сидела и смотрела. Толи дрожжи хотели на Марс, толи ещё по какому поводу бастовали, но кучка продуктов подниматься не хотела ни в какую.

- а может это все размешать, и эту, как её, опару? Ну вот тут в книге пишут...

- сказал тебе не учи ученного. Нормально все. Вот сухих добавим щас. И соды. И разрыхлителя.

Поднимется как миленькое.

Батя щедрой рукой отвесил всего и побольше и гордо тряся передо мной невесть откуда возникшим пакетиком с корицей, мол гляди, приправа взаправдашняя, высыпал ее в тесто. И отнёс таз в ванну.

Греть.

В ванне дрожжам понравилось. Там хорошо. Там Марс. Они заметно оживились. Батя тоже, и радостно заплясал по кухне в поисках подходящей формы. Формы не было. Была эмалированная кастрюля в цветочек. Годная. Батя одобрил.

Залив туда до краев теста, он поставил его в духовку.

И минут через десять тесто начало резво выбегать из формы.

Двойная доза дрожжей и разрыхлитель с содой пошли в пляс вместе с батей.

Батя ругался, подставлял на дно посуду и менял её по мере наполнения упавшими кусками.

Тесто вышло пугающего землистого цвета. Корицы батя не пожалел.

Когда кусков сбежавших и горелых было уже два таза батя объявил кулич готовым.

Мы достали кастрюлю.

Там было что-то больше напоминающее стартовый стол после взрыва ракеты. Все ж таки в них батя понимал лучше чем выпечке.

Но он был страшно горд. Перевернув это недоразумение на тарелку и тем самым его окончательно разрушив, батя отломил кусочек и радостно изрёк: зато вкусный, домашний!

Я с ужасом представила как пойду в воскресную школу с этим.

Сославшись на уроки я отправила батю освящать кулич-катастрофу одного. Папа в храме редкий гость. Там его не узнают.

Моя репутация не пострадает.

Но я недооценивала батю. Вернулся он с пустыми руками и довольный:

- доча, не волнуйся. Я все порешал. Там в общем была ваша эта, ну как там её, поповская жена. Я ей сунул кулич для школы и сказал что от тебя. Даже подчеркнул, мол Аня лично делала. В общем дочь спи спокойно. Там обо всем договорено))))

.... В воскресной школе я старательно избегала на чаепитии разговоров «а вот это наш куличик, вот тот белый с горошком» и украдкой жевала горелую кучу кусочков красующихся в центре стола (батя лично ставил!).

И делала вид что не слышу вопросов кто его принёс.

Но было вкусно, да. С корицей

 

 

 

 

5 Апреля 2018

 

Тайная вечеря. Только живущий в тайге под камнем мухомор не слышал этого выражения. Хотя и до него наверняка добрался Дэн Браун со своим кодом ДаВинчи. А меж тем что реально мы знаем об этом событии?

Ну помимо картины, книжки с развесистой клюквой и смутного «вроде там что-то ели».

Сейчас я вам все самое интересное расскажу.

Никакой ДаВинчи не нужен.

Этот день был в евангельском повествовании крайне насыщен и очень хорошо описан.

Поэтому мы знаем о том какой странной эта трапеза была.

Все началось с того что Христос с учениками решили праздновать Пасху вместе. Это то как раз не странно, это дань памяти избавления от египетского плена.

Ну вот это все Моисей vs Фараон, лет май пипл гоу, в общем вы в курсе.

Ученики нашли место указанное заранее Христом, все приготовили. Начало трапезу и вдруг Иисусу одна из женщин что прислуживала за едой начинает мыть ноги миром.

Очень дорогим и очень особенным благовонием. Настолько ценным, что большинство в лучшем случае им мазалось уже после смерти как часть погребения. А то ноги и просто так. Иуда возмутился, мол чего это за расточительство. Надо было продать и нищим деньги отдать.

Христос ответил что нищие будут всегда, но Он нет. А евангелист едко замечает, что Иуду нищие не волновали, он был казначеем апостолов и частенько воровал из копилки.

Миропомазание как теперь мы знаем было не роскошью. Оно готовило к Смерти.

Христос тем временем помыл ноги ученикам. Надо сказать в те времена ноги считались скверной частью человека и если ты дотронулся до чужих ног надо было потом совершать длительные очистительные ритуальные омовения. И тут Учитель встаёт на колени и делает эту позорную работу. Второе шокирующее устои событие вечера подряд. Ученики не понимали что вообще происходит. И тогда же Христос несколько раз даёт понять что знает о предательстве. Говорит вы чистые но не все. В конце концов Иуда спросил: обо мне ли речь? И Он ответил: ты сам сказал.

Уже третья особенность. Христос доподлинно знал кто его предаст. И до последнего пытался вразумить Иуду. Веря в возможность его покаяния. Но увы. Все знают итог.

Пётр, пылкий и эмоциональный Пётр, говорил мол ну что Ты, я вот никогда от Тебя не отвернусь. И Христос ему предсказал что этой же ночью до тех пор как петух пропоет Пётр три раза сделает именно это.

И потом они ели. И Христос разломил хлеб и дал вино, назвал их своим Телом и Кровью и велел чтобы так творили в Его воспоминание. Здесь уже все поняли что это особый вечер и больше не удивлялись. И запоминали. После трапезы Иисус пошёл в Гефсиманию. Ночью. Молиться. И просил учеников молиться с ним, но те спали.

И просил Сын Отца - да минует Меня чаша сия. Но если нет, то все как будет воля Твоя. И капли пота падали на землю как кровь.

И скорбел Господь. И боялся Человек. И ангелы с неба пришли утешать Его.

Зная, доподлинно зная что предстоит, Он пошёл туда. На крест.

Куда его привёл поцелуй Иуды, что успел сбегать за стражниками и первосвященниками. Поцелуй потому, что в те времена это было приветствие близкому человеку.

И разбежались ученики.

И вели Христа во двор к первосвященникам. И там допросили и признали еретиком и требовали казни. И били по щекам предлагая угадать обидчика. Просто потому что хотели почувствовать: каково это быть сильнее Того кто сильнее смерти. Кто воскрешает мертвых.

Близость Бога действует как солнечный свет. Он показывает все что есть в душе. И есть те кто увидя его радостно тянутся к источнику, а есть те кому невыносимо видеть свою грязь и они ищут тени.

Так было с Иудой. Не смог он вместить. Не нашёл места. Оно было занято завистью, злобой и тщеславием.

И Бог был одинок, заплёван, предан и поруган.

И только Пётр единственный из апостолов тихонечко пробрался во двор и был возле. Но каждый раз как его спрашивали не ученик ли он, Пётр делала круглые глаза и заявлял что вообще ничего не знает и стоит тут, греется и никого не трогает.

А потом пропел петух.

И Пётр ушёл в рыданиях.

Горьких.

Безутешных.

Потому что исполнилось то о чем говорил Христос. Трижды отрёкся.

Не смотря на любовь. На обещание.

На преданность.

Вот так незаметно. На дворе для служанок.

Самый первый из учеников.

А дальше будет утро пятницы.

И будет страшно, больно и горько.

Сегодня вечером будут читаться 12 Евангелий. О страстях Христовых.

И если есть такая возможность, хоть небольшая, сходите.

Побудьте там. С Ним.

Даже если в пост не нашлось время.

А Вечерю мы совершаем как и обещали.

Только теперь она называется Литургия.

И ещё.

Муж мне сегодня сказал что я понял почему женщины не читают в храме Евангелие. Это невыносимо. Вы бы рыдали в голос.

Потому как ты в это время вдруг переносишься туда. В ночь на окраине Иерусалима две тысячи лет назад. И стоишь там и понимаешь что твоя вера, ты сам, вся твоя христианская жизнь в этот момент свидетельствуют неизбежное.

Совершается.

Тайно.

Сокровенно.

У каждого в сердце.